18 июня 2025 года Президиумом Верховного Суда РФ был утвержден «Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан» в 58 пункте которого указано, что должник может быть освобожден от обязательств, возникших в том числе из субсидиарной ответственности, при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в его действиях, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства.
В указанном пункте обзора указано три критерия, соответствие которым дает право на освобождение от долга из субсидиарной ответственности:
(а) отсутствие умышленной формы вины в период причинения вреда (должник осознавал вредоносность своих действий (бездействия) и предвидел возможность или неизбежность наступления вредоносных последствий);
(б) отсутствие грубой неосторожности в период причинения вреда (контролирующее лицо не соблюдало минимальных требований осмотрительности);
(в) добросовестное поведение во время процедуры личного банкротства (не препятствовал деятельности финансового управляющего; предоставлял документы и сведения по запросам управляющего; отсутствуют доказательства о представлении недостоверных сведений управляющему или суду; не скрывал имущество и не совершал действий по его отчуждению или уничтожению; анализ финансового состояния должника не установил признаков преднамеренного и фиктивного банкротства).
Верховный суд установил общие критерии, по которым следует оценивать поведение должника на предмет возможности освобождения от долгов. Перечень ситуаций в приведенном обзоре не исчерпывающий, в связи с чем, примеры простой неосторожности и добросовестного поведения будут дополняться судебной практикой.
Хотя данный обзор и касается банкротства граждан, но косвенно подтверждает возможность привлечения к субсидиарной ответственности за простую неосторожность (кажется в этой части разъяснение не совсем удачное).
Интересно в обзоре поставлен вопрос о распределении бремени доказывания. В частности, в абз. 8 указано: «Для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств по основаниям, указанным в пункте 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие вины должника в форме умысла или грубой неосторожности при причинении убытков».
Из буквального толкования приведенной правовой позиции следует, что бремя доказывания возлагается не на должника, а на иных лиц участвующих в деле о банкротстве (кредиторы, арбитражный управляющий). Если бы бремя доказывания возлагалось на должника, просившего суд освободить его от обязательств из субсидиарной ответственности, то логично было бы сформулировать правило о необходимости именно должнику доказать форму вины в виде простой неосторожности.
Получается, что если кредиторы не представят доказательства наличия в действиях должника умысла или грубой неосторожности, то суд должен освободить его от обязательств из субсидиарной ответственности?
Видимо предполагается, что форма вины будет установлена в судебных актах о привлечении к субсидиарной ответственности или взыскании убытков. Однако как показывает судебная практика, в судебных актах не всегда устанавливается форма вины, особенно конкретный вид неосторожности, установление которого юридически значимо при принятии решения об освобождении от обязательств из субсидиарной ответственности. В этом случае, исходя из подходов судебной практики форма вины подлежит установлению в деле о банкротстве физического лица, с учетом фактических обстоятельств причинения вреда.
С учетом приведенных критериев окружные суды при рассмотрении вопроса об освобождении от обязательств учитывают следующее:
(а) Вступившие в законную силу судебные акты о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков), в которых установлен умысел или неосмотрительность (например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.11.2025 N Ф05-23677/2022 по делу N А40-147041/2021);
(б) Если форма вины не установлена ранее в судебных актах о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков), то она подлежит установлению в деле о банкротстве гражданина (например, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 07.07.2025 N Ф01-1783/2025 по делу N А43-39007/2023);
(в) Бремя доказывания отсутствия умысла либо грубой неосторожности в силу правила о генеральном деликте возлагается на лицо, совершившее правонарушение (например, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 04.09.2025 N Ф10-2305/2025 по делу N А68-1905/2022). Как было указано выше, такое толкование расходится с правовой позицией обзора;
(г) Грубая неосторожность предполагает предвидение большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленный расчет, что они не наступят (например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.10.2025 N Ф04-3415/2025 по делу N А75-2907/2024);
(д) Установление в деле о привлечении к субсидиарной ответственности факта недобросовестного поведения, контролирующего лица и наличие причинно-следственной связи между его недобросовестным поведением и причинением ущерба обществу, может быть истолковано как умысел либо грубая неосторожность (например, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 17.10.2025 N Ф06-9100/2021 по делу N А06-1506/2020).