Подсудность – важнейший институт процессуального права, позволяющий определить относимость подведомственной категории дела к ведению того или иного суда. Правовое регулирование института подсудности в процессуальном законодательстве направлено на реализацию конституционного принципа, закрепленного в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, согласно которому никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
В гражданском и арбитражном процессе существуют общие правила подсудности дел, а так же исключения из данных правил. Например, альтернативная подсудность (по выбору истца), подсудность по связи дел, договорная подсудность (подсудность устанавливается самостоятельно сторонами гражданско-правового договора), исключительная подсудность. Из всех перечисленных специальных видов подсудности в рассматриваемой теме нас интересует именно исключительная подсудность применительно к гражданским спорам, вытекающим из семейных правоотношений, а именно споры по разделу имущества супругов.
Институт исключительной подсудности в российском законодательстве закреплен в целях того, что бы облегчить работу суда при собирании и исследовании доказательств, а так же последующим исполнении постановленного судебного акта.
При этом, законодательство и судебная практика правоприменения однозначно не отвечает на вопрос: применяется ли исключительная подсудность при предъявлении иска о разделе недвижимого имущества супругов.
Из содержания нормы ст. 30 ГПК РФ следует, что по спорам «о правах на недвижимое имущество» такая подсудность должна применяться. При этом возникает вопрос, а является ли требование о разделе имущества супругов (общей совместной собственности) иском «о праве на недвижимое имущество»? Исходя из буквального толкования не однозначно, является ли раздел имущества супругов (по общему правилу это ½ каждому из супругов) именно «правовым спором» по поводу недвижимого имущества. Ведь семейное законодательство устанавливает правила раздела имущества, момент возникновения права собственности на недвижимость, в силу принципа внесения, возникает с момента внесения о ней записи в государственный реестр, что позволяет установить момент его приобретения (в браке или до брака). В случае, если имеет место дарение, приобретение недвижимости по наследству, то это в силу норм семейного законодательства не попадает в имущественную массу подлежащую разделу между супругами. Из такого примитивного рассуждения можно сделать достаточно простой вывод, что «спор о правах» отсутствует, а значит «правильно» большинство судов общей юрисдикции отказывают применять в исках о разделе недвижимого имущества супругов правила об исключительной подсудности и советуют истцам обращаться в суд по правилам ст. 28 ГПК РФ (по месту жительства ответчика).
Схожий подход находит массовое отражение и в судебной практике. Так, например Мосгорсуд в апелляционном определении от 18.02.2020 по делу N 33-7530/2020, М-6228/2019 указал: «В силу положений ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Согласно ч. 3 ст. 38 СК РФ, при разделе общего имущества супругов, суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.
В соответствии с ч. 1 ст. 30 ГПК РФ иски о правах на недвижимое имущество рассматриваются в суде по месту нахождения этого имущества (исключительная подсудность).
К искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).
Следовательно, иски о разделе имущества, нажитого в период брака, между супругами не являются исками о правах на недвижимое имущество, поскольку они не направлены на установление или признание права собственности супругов на нажитое ими в период брака имущество, так как законом установлено право совместной собственности на нажитое в период брака имущество, в том числе недвижимое.
Указанные иски направлены на изменение режима собственности нажитого в период брака имущества, а именно: с совместной собственности на долевую. Таким образом, названные требования не являются исками о правах, а, следовательно, должны рассматриваться судом, исходя из общих правил подсудности, предусмотренных ст. 28 ГПК РФ, то есть по месту жительства ответчика, даже тогда, когда истец просит разделить недвижимое имущество, нажитое в период брака».
На мой взгляд, данный подход при всей своей дискуссионности является в корне не правильным с точки зрения процессуального права. Для начала необходимо разобраться в дефиниции, что такое «спор о правах». Существует множество научных публикаций, фундаментальных исследований, которые профессионально разбираются в сущности данного понятия. Мне, в публицистических целях достаточно представить свое (более общее видение) рассматриваемого термина. Спор о праве применительно к имущественным искам – это конфликт интересов участников правоотношения (в данном случае семейного правоотношения) по поводу принадлежности недвижимого (либо движимого) имущества тому или иному участнику. И такой конфликт имеет место быть, так как, говоря о разделе имущества супругов презюмируется судебный спор (конфликт интересов, который супруги пытаются урегулировать в судебном порядке). В ином случае, если бы отсутствовал материально-правовой спор, то не имел бы места предмет иска.
К сказанному тезису следует добавить дополнительный аргумент. Представим ситуацию, что один из супругов при предъявлении иска заявляет требования об отступлении от равенства долей, о признании права на объект недвижимости за собой (путём исключения имущества из режима общей совместной), предъявляя при этом доказательства того, что например, денежные средства на приобретение объекта недвижимости являлись личными одного из супругов. Проверяет ли судья данные обстоятельства в исковом заявлении одного из супругов при принятии искового заявления к производству? Практика показывает, что не всегда.
Например, Мособлсуд в апелляционном определении от 23.12.2020 по делу N 33-34368/2020, М-10216/2020 закрепил интересную правовую позицию: «из иска усматривается, что между сторонами возник спор не только по разделу совместно нажитого имущества, но и относительно принадлежности недвижимого имущества, по сути, спор о праве, поскольку истец полагала о том, что недвижимое имущество, находящееся на территории, подсудной Одинцовскому городскому суду Московской области, является не супружеским, а ее личным».
Судебная практика говорит об обратном, так как судьи судов общей юрисдикции, в своем большинстве, не находят оснований в подобных делах для применения исключительной подсудности.
Наиболее странной является ситуация «региональной практики», когда в одних регионах иски о разделах имущества супругов – исключительная подсудность, а в других регионах не суды не усматривают оснований для её применения. В сложившейся правовой неопределенности имеет место более огорчительная ситуация, когда судьи одного и того же суда по аналогичным делам принимают разные процессуальные решения, то признавая исключительную подсудность, то отвергая возможность её применения.
Общее правило в теории гражданского процесса относительно исключительной подсудности гласит, что при конкуренции данного вида подсудности, с иными видами территориальной подсудности предпочтение всегда отдается подсудности исключительной.
Верховный суд Российской Федерации неоднократно высказывал позицию, о том, что иски о любых правах на недвижимое имущество (в том числе, вытекающих из семейных правоотношений) подлежат разрешению в соответствии с правилом об исключительной подсудности.
Согласно разъяснениям, данным в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2003 года» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 07 апреля 2004 года), часть 1 ст. 30 ГПК РФ устанавливает исключительную подсудность исков о правах на земельные участки, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей. Такие иски предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов. Исключительная подсудность установлена для исков о любых правах на недвижимое имущество (земельные участки, жилье и нежилые помещения, здания, строения и т.д.), в том числе о праве владения и пользования им, о разделе недвижимого имущества, находящегося в долевой или совместной собственности, и выделе из него доли, о праве пользования недвижимым имуществом (включая определение порядка пользования им), не связанным с правом собственности на него (например, о правах, возникших из договоров найма жилого помещения, аренды, купли-продажи и т.п.).
В соответствии с п. 5 «Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.12.2013), иски о правах на объекты долевого строительства, включая объекты незавершенного строительства, предъявляются в соответствии со статьей 30 ГПК РФ по месту нахождения объекта долевого строительства. Из буквального толкования приведенной правовой позиции ВС РФ следует, что к искам о разделе имущества супругов, предметом которого является объект незавершенного строительства – многоквартирный дом, который был приобретен в браке, должны применяться правила исключительной подсудности.
Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12 октября 2006 г. N 54 «О некоторых вопросах подсудности дел по искам о правах на недвижимое имущество» к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, об установлении сервитута, о разделе имущества, находящегося в общей собственности, о признании права, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста.
Исходя из приведенных правовых позиций высших судов (в том числе применяя аналогию) следует, что при разделе недвижимого имущества супругов правила об исключительной подсудности применяются, а иной подход судов, на мой взгляд, является ошибочным и не основан на правильном понимании и применении норм процессуального права.
В заключении приведу судебную практику относительно данной позиции.
Например, Мосгорсуд в ряде определений соглашается с тем, что раздел недвижимого имущества супругов является исключительной подсудностью (Апелляционное определение Московского городского суда от 18.12.2019 N 33-56376/2019; Апелляционное определение Московского городского суда от 28.02.2020 по делу N 33-7601/2020; Апелляционное определение Московского городского суда от 01 апреля 2021 г. по делу N 33-13575/2021; ), а в ряде определений данную позицию опровергает (Апелляционное определение Московского городского суда от 04.10.2019 по делу N 33-43964/2019; Апелляционное определение Московского городского суда от 26.09.2019 по делу N 33-36562/2019; Апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2020 по делу N 33-22829/2020).
Московский областной суд в большинстве случаев склонен придерживаться позиции отрицания в рассматриваемой категории дел возможности применения исключительной подсудности, а ВС Удмуртской республики наоборот активно продвигает позицию необходимости применения исключительной подсудности (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 18 мая 2015 г. по делу N 33-1732/2015).
При детальном изучении региональной практики судов общей юрисдикции наиболее очевиден «разнобой» правовых позиций судов. На мой взгляд, назрела необходимость вмешательства ВС РФ в разрешение подобных споров о подсудности и в целях единообразия правоприменительной практики разъяснить спорное положение в постановлении пленума.
В.В. Сафонов.
С другими статьями автора можно ознакомиться по ссылке ниже.