17 декабря Верховный суд РФ опубликовал определение по делу Ларисы Долиной и Полины Лурье. Конечно, Верховный суд принял правильное и справедливое решение: отменил очевидно неправовые судебные акты нижестоящих судов.
В данной заметке я бы хотел остановиться на той части определения, которая посвящена толкованию норм ст. 178 ГК. Правовые позиции, высказанные судом по этому вопросу очень важны для практики, но все же имеют определённые противоречия, которые, кажется, могут наводить путаницу у нижестоящих судов.
Возможно ли оспаривание в связи с заблуждением относительно мотивов сделки?
В большинстве случаев судьи районных (да и областных тоже) судов общей юрисдикции вам ответят на этот вопрос отрицательно. Кто сталкивался с делами, связанными с оспариванием сделок по ст. 178 ГК, наверняка, слышали от судей, что в ГК прямо написано о недопустимости оспаривания сделок в связи с заблуждением относительно мотивов.
Однако в деле Л. Долиной и П. Лурье Верховный суд несмотря на определенную логическую путаницу дает положительный ответ на этот вопрос, что нельзя не приветствовать.
В абз. 6 на стр. 15 определения Верховный суд пишет: «Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации». Данный вывод судебной коллегии однозначно читается, так, что заблуждение относительно мотивов сделки не может являться основанием для её оспаривания по ст. 178 ГК.
Но уже в абз. 4 на стр. 17 определения гражданская коллегия отмечает: «Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается». Приведенная правовая позиция (вопреки вышеизложенной) говорит о том, что «по общему правилу» нельзя оспаривать сделку при заблуждении относительно мотивов, но могут быть исключения. И эта позиция абсолютно правильная.
Сложность построение норм ст. 178 ГК связана с реформой ГК 2013 года. В пореформенной (действующей) редакции ст. 178 ГК сохранилось старое правило (п. 3) о недопустимости оспаривания, если заблуждение имеет место относительно мотивов сделки. При этом в ст. 178 введено новое правило (подп. 5 п. 2), которое допускает заблуждение практически в отношении любого обстоятельства (не только мотива). Либо это была воля законодателя, либо законодатель просто «забыл» исключить правило о недопустимости оспаривания при заблуждении относительно мотивов сделки.
На мой взгляд законодатель это сделал сознательно, так как при внимательном прочтении в общем никаких серьезных противоречий не наблюдается, поскольку есть общее правило и исключения из него.
Обязательно должен учитываться критерий распознаваемости заблуждения.
Верховный суд определенно правильно пишет (стр. 16), что при разрешении вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки по ст. 178 ГК следует руководствоваться условиями распознаваемости такого заблуждения и учитывать поведение (добросовестность) другой стороны сделки. Нижестоящие суды критерий распознаваемости полностью проигнорировали.
Критерий распознаваемости заблуждения является одним из ключевых, поэтому суд, установив, что заблуждение стороны контрагент не распознал и не должен был распознать, обязан по общему правилу (за исключением провокации заблуждения, в том числе невиновной) отказывать в оспаривании иска.
В целом Верховный суд правильно истолковав пункт 5 ст. 178 ГК, указывая на два критерия: ошибка в мотиве – это в исключительных случаях является основанием для оспаривания, но такая ошибка должна быть распознаваема контрагентом по сделке. Заблуждение в мотиве без его распознавания и при добросовестном поведении ответчика всегда должно влечь отказ в оспаривании сделки.
При этом стоит отметить, что норма п. 5 ст. 178 ГК о распознаваемости ошибки рассчитана не только на случаи заблуждения в обстоятельствах сделки (в том числе в мотивах), но и на случаи ошибок в процессе волеизъявления.
В заключении хотел отметить еще один момент, о котором, на мой взгляд, должен был высказаться Верховный суд – это ситуации, когда ошибка имела место быть и была распознаваема, но само заблуждение несущественно. В таких случаях правопорядок, отдавая приоритет бОльшей ценности (стабильности гражданского оборота), не должен допускать аннулирования сделок.
Впечатления от прочитанного определения в целом положительные. Помимо важных правовых позиций, сформулированных для судебной практики, Верховному суду (не без повода, преподнесенного популярной артисткой), удалось включить в повестку профессионального дискурса тему недействительности сделок. И, возможно, скоро увидит свет обещанный обзор судебной практики по оспариванию сделок.
Материал Владимира Сафонова.